Введение
Институт наставничества в российской системе образования переживает период активной институционализации, что обусловлено государственной политикой в рамках национального проекта «Образование» и объективной потребностью в адаптации молодых педагогических кадров. Однако нормативное закрепление этой деятельности отстаёт от практических нужд. Юридическая составляющая, особенно в части гражданско-правовых последствий, остаётся недостаточно проработанной. Отсутствие чёткого законодательного определения педагога-наставника, его прав, обязанностей и пределов ответственности создаёт ситуацию правовой неопределённости. Это снижает мотивацию опытных специалистов к выполнению функций наставника, создаёт проблемы для администрации организаций и потенциально нарушает права обучающихся. Особую остроту приобретает вопрос о деликтной ответственности (ст. 1064 ГК РФ), то есть ответственности за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу обучающихся в связи с деятельностью или бездействием молодого педагога, находящегося под руководством педагога-наставника.
С 1 марта 2025 года общие правила организации наставничества в сфере труда получили законодательное закрепление в виде новой ст. 351.8 ТК РФ. Эта норма определила наставничество как оплачиваемую трудовую функцию, выполняемую с письменного согласия работника, ввела обязательность дополнительного соглашения к трудовому договору с указанием содержания, сроков, формы и размера оплаты, закрепила право обеих сторон на досрочное прекращение наставничества и обязанность работодателя принять соответствующий локальный акт. Эти изменения упорядочили оформление наставничества в большинстве отраслей и повысили правовую определённость для наставников.
В трудовом праве ст. 351.8 ТК РФ трактуется как рамочная норма, не учитывающая специфику гражданско-правовой ответственности в образовании.
Нормы ст. 351.8 ТК РФ не раскрывают особенностей взаимодействия наставника с молодым педагогом именно в образовательном процессе, где ключевую роль играют безопасность обучающихся, соблюдение санитарных норм, требований охраны труда на уроках и внеурочных мероприятиях, а также методическая ответственность за качество преподавания.
Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» по-прежнему не содержит специальной статьи или детализированных положений о педагоге-наставнике, его правах, обязанностях и пределах гражданско-правовой ответственности. Профессиональный стандарт «Педагог» также не выделяет наставничество в отдельную обобщённую трудовую функцию с чёткими границами ответственности.
В результате даже после введения ст. 351.8 ТК РФ в образовательных организациях сохраняется повышенный риск регрессных требований со стороны работодателя к педагогу-наставнику в случае причинения вреда третьим лицам (обучающимся) по вине молодого специалиста, особенно если наставничество было организовано формально или без надлежащей фиксации методической работы. Именно поэтому исследование правового статуса педагога-наставника, анализ условий возникновения его деликтной (регрессной) ответственности и выработка практических мер по снижению таких рисков остаются актуальными задачами как для теории трудового и гражданского права, так и для правоприменительной практики.
Правовой статус педагога-наставника
Фактически, правовой статус наставника формируется на стыке нескольких нормативных уровней, которые можно условно назвать как законодательно-трудовой, профессионально-нормативный и локально-нормативный.
На первом уровне деятельность наставника чаще всего оформляется как дополнительная работа (совмещение должностей, расширение зоны обслуживания) с соответствующей доплатой (ст. 60.2, 151 ТК РФ). Основным документом становится дополнительное соглашение к трудовому договору, в котором должны быть максимально конкретизированы функции, сроки, критерии эффективности и размер компенсации. Отсутствие такого соглашения переводит наставничество в разряд общественного поручения, что осложняет его правовое регулирование.
На втором уровне деятельность наставника может регулироваться профессиональным стандартом «Педагог», где в обобщенных трудовых функциях педагога особенно в области «Воспитательная деятельность» и «Развивающая деятельность» имплицитно содержатся компетенции, связанные с наставничеством. Однако выделение наставничества в отдельную трудовую функцию на уровне профстандарта отсутствует. Локально-нормативный уровень характеризуется тем, что именно на этом уровне происходит реальное конструирование статуса наставника: принимаются «Положения о наставничестве», «Положения о доплатах и надбавках». Качество этих документов напрямую влияет на ясность прав и обязанностей наставников. Типичными недостатками являются декларативность, отсутствие процедурных норм, нечеткое описание зоны ответственности.
Таким образом, правовой статус наставника является гибридным поскольку возникает на основании трудового договора, но его содержание в значительной мере определяется корпоративными (локальными) нормами. С позиции гражданского права такая гибридность статуса усиливает риски регресса по ст. 1081 ГК РФ, поскольку неопределенность обязанностей затрудняет применение ст. 401 ГК РФ о вине. Иными словами, статус работника бюджетных учреждений требует чёткого разграничения ответственности, чтобы избежать неоправданного расширения ответственности работодателя и последующего регресса.
В трудовом праве такая ситуация связана с правилами материальной ответственности работника (ст. 238–243 ТК РФ). Самое важное здесь, чтобы обязанности наставника были чётко и подробно прописаны в локальных актах организации (например, в Положении о наставничестве или в дополнительном соглашении к трудовому договору). Если обязанности ясно зафиксированы, то суду будет гораздо сложнее признать действия (или бездействие) наставника грубой небрежностью, а значит — значительно уменьшается риск регресса к нему.
В качестве подтверждения можно привести судебное дело, где Управление МВД России взыскивало в порядке регресса вред, причинённый уволенному сотруднику, со стороны работника отдела кадров. Ответчик утверждал, что что у нее был наставник и она должна отвечать вместе с ней. Однако такой довод признали несостоятельным, поскольку «согласно приказа об утверждении положения об организации наставничества в органах внутренних дел РФ материальной ответственности у наставника не имеется, имеется лишь дисциплинарная».
Регрессная ответственность
Общее правило ст. 1068 ГК РФ устанавливает, что юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей. Образовательная организация, как работодатель, несет полную материальную ответственность за действия молодого педагога. Однако возникает вопрос: может ли организация, возместив вред, предъявить регрессное требование (взыскать понесенные убытки) к наставнику? Для ответа на этот вопрос необходимо установить, является ли некачественное выполнение функций наставника виновным в нарушении своих трудовых обязанностей.
Регресс возможен, если будет доказано (ст. 238, 243 ТК РФ):
– прямая причинно-следственная связь между бездействием наставника, например, систематической не проверкой планов занятий, отказом от посещения занятий молодого специалиста и наступившим вредом, например травмой ученика на уроке из-за несоблюдения техники безопасности, которую наставник своевременно не разъяснил;
– вина наставника в форме умысла или неосторожности.
Последнее наиболее вероятно: не проявил должной осмотрительности, не предвидел возможные последствия, хотя должен был. Сложность доказывания заключается в том, что функции наставника носят консультативно-методический, а не контрольно-распорядительный характер. Наставник не является административным руководителем и не подменяет собой заместителя директора по учебно-воспитательной работе. Его задача – направлять, а не приказывать.
Следовательно, суд будет оценивать, были ли конкретные обязанности наставника четко прописаны в локально-нормативных актах и трудовом договоре, и насколько его действия (или бездействие) вышли за рамки обычной педагогической в сторону грубой небрежности.
Согласно ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо (образовательная организация) возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. После выплаты компенсации потерпевшему организация вправе в порядке регресса (ст. 1081 ГК РФ, ст. 238, 243 ТК РФ) взыскать выплаченную сумму полностью или частично с работника, виновного в причинении вреда. В рассматриваемой ситуации таким «виновным работником» может быть признан именно наставник, если суд установит, что вред стал следствием его виновного неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на него обязанностей по наставничеству. В гражданском праве регресс согласно ст. 1081 ГК РФ рассматривается как механизм распределения бремени ответственности между лицом, непосредственно возместившим вред (работодателем), и виновным причинителем (работником). Как отмечается в литературе, ключевыми условиями регресса являются: доказанная вина работника, причинно-следственная связь между его действиями (бездействием) и вредом, а также фактическое возмещение вреда работодателем. В трудовых отношениях регресс ограничен правилами материальной ответственности работника (ст. 238–243 ТК РФ): при ограниченной ответственности – в пределах среднего заработка, при полной – вся сумма. Суды подчёркивают, что для регресса недостаточно самого факта вреда – требуется вина в форме неосторожности или грубой небрежности.
Принцип добросовестности (ст. 10 ГК РФ), остаётся ключевым критерием оценки поведения участника гражданских правоотношений, включая случаи привлечения к ответственности за причиненный вред. Отсутствие грубой небрежности и добросовестное исполнение консультативных функций наставника (при наличии документации) исключает основание для регресса по ст. 1081 ГК РФ.
Регресс в трудовых отношениях рассматривается как специальный случай субсидиарной ответственности, где работодатель (ст. 1068 ГК РФ) – основной должник, а работник – регрессный. Отдельные вопросы регрессных споров показывают, что суды требуют строгого доказывания вины, особенно в случаях совместного причинения вреда (п. 2 ст. 1081 ГК РФ), где ответственность равная при невозможности установить ее степень.
На сегодняшний день судебная практика по привлечению именно педагогов-наставников к регрессной ответственности за вред, причинённый действиями молодого специалиста, в открытом доступе отсутствует. Это позволяет квалифицировать возможность привлечения к ответственности наставника как гипотетическую. Вместе с тем правовая возможность такого взыскания прямо вытекает из норм гражданского и трудового законодательства, а значит, при наличии достаточных доказательств суд может применить регрессный механизм. Вероятность реализации указанного механизма существенно возрастает в следующих типичных ситуациях:
– наставничество организовано формально («для галочки»): издан лишь приказ о назначении наставника, отсутствует реальное содержание деятельности, не определены конкретные задачи, сроки и формы контроля;
– отсутствуют документальные подтверждения добросовестного и надлежащего исполнения наставником своих функций, в частности: индивидуальный план профессиональной адаптации молодого педагога; график плановых и внеплановых консультаций, встреч, взаимопосещений занятий; журнал (дневник, протоколы) наставнической работы с фиксацией дат, тем обсуждений, выданных рекомендаций; письменные замечания и рекомендации по содержанию уроков, соблюдению требований охраны труда и техники безопасности; акты анализа проведённых молодым специалистом уроков или воспитательных мероприятий; иные материалы, объективно свидетельствующие о систематической методической поддержке.
При отсутствии таких документов суд с высокой степенью вероятности расценит поведение наставника как виновное бездействие, особенно если вред (например, травма обучающегося на уроке) причинён вследствие типичных методических или организационных просчётов молодого педагога, которые наставник мог и должен был своевременно выявить и предотвратить.
Таким образом, отсутствие чётко регламентированной процедуры наставничества и доказательств реального выполнения наставнических функций превращает консультативно-методическую роль наставника в уязвимую позицию с точки зрения распределения гражданско-правовой ответственности. В случае тяжёлого инцидента (несчастный случай, причинение вреда здоровью обучающегося и др.) именно недостаточная документированная активность наставника может послужить основанием для вывода о его вине и, как следствие, для удовлетворения регрессного требования образовательной организации.
В этой связи главным фактором минимизации негативных юридических последствий выступает последовательный переход от модели «общественного поручения» к модели регламентированной профессиональной деятельности наставника, закреплённой в локальных нормативных актах, дополнительных соглашениях к трудовому договору и, главное, подтверждённой системой рабочих документов, фиксирующих фактическое исполнение обязанностей.
Механизмы минимизации рисков регрессной ответственности педагога-наставника
Для формирования устойчивой и защищённой правовой среды института наставничества в образовательных организациях необходима системная работа на трёх взаимосвязанных уровнях: федеральном, региональном и локальном. При этом главным правовым ориентиром выступает уже действующая с 1 марта 2025 года ст. 351.8 ТК РФ, которая установила общие рамки оформления и оплаты наставничества, однако не учла отраслевую специфику образования. На федеральном уровне целесообразно устранить сохраняющиеся нормативные пробелы.
Во-первых, рекомендуется внести в Федеральный закон от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» отдельную статью или дополнить действующую ст. 47, посвящённую правовому статусу педагога-наставника, с чётким определением его прав, обязанностей и пределов ответственности за результаты методической поддержки молодого специалиста.
Во-вторых, считаем целесообразным актуализировать профессиональный стандарт «Педагог» (приказ Минтруда России от 18.10.2013 № 544н), выделив наставничество в самостоятельную обобщённую трудовую функцию с указанием трудовых действий, необходимых знаний и умений в области охраны труда, техники безопасности и документирования наставнической работы.
В-третьих, полезно разработать и утвердить на уровне Минпросвещения России типовое положение о наставничестве в образовательных организациях, которое станет методической основой для локальных актов и позволит унифицировать практику.
На региональном уровне субъектам РФ рекомендуется принять примерные положения о наставничестве с учётом специфики разных уровней образования. Такие документы могут содержать рекомендуемые формы индивидуального плана профессиональной адаптации молодого педагога, журнала наставнической работы, акта анализа занятия (воспитательного мероприятия) и иных доказательственных документов. Кроме того, целесообразно предусмотреть региональные меры стимулирования наставников (повышенные доплаты, дополнительные дни отпуска, приоритет при аттестации), а также организовать системное обучение педагогов-наставников правовым основам их деятельности.
На локальном уровне основным инструментом минимизации рисков возникновения деликтной ответственности остаётся качественное локальное нормативное регулирование. Детальное «Положение о наставничестве» должно обязательно включать: чёткое разграничение зон ответственности, где наставник отвечает за качество и своевременность методической помощи; молодой педагог ответственен за непосредственное применение полученных рекомендаций; администрация создает необходимые условий и осуществляет общий контроль; раздел «Ответственность сторон» с указанием оснований и порядка привлечения к дисциплинарной и материальной ответственности; перечень обязательных документов наставнической работы, включая индивидуальный план адаптации, график консультаций и взаимопосещений, журнал/дневник наставника, акты анализа уроков, письменные рекомендации по охране труда и технике безопасности. С точки зрения гражданского права (ст. 1081 ГК РФ) раздел «Ответственность сторон» должен фиксировать пределы регресса, исключая его при отсутствии вины. В трудовом праве это корреспондирует со ст. 238 ТК РФ, где документооборот есть доказательство осмотрительности. Дополнительное соглашение к трудовому договору наставника в соответствии со ст. 351.8 ТК РФ следует заключать на определённый срок (как правило, от одного до трёх лет) и обязательно прилагать к нему индивидуальный план-задание с конкретными измеримыми показателями. В соглашение целесообразно включить условие об обязательном ознакомлении наставника с внутренними актами по охране труда и, при наличии технической возможности, пункт о добровольном страховании профессиональной ответственности. Важным элементом защиты наставника является организация системного документооборота. Все формы методической поддержки должны фиксироваться в письменном (электронном) виде и храниться в личном деле наставника и молодого педагога. Отсутствие таких документов при возникновении инцидента с высокой вероятностью будет расценено судом как виновное бездействие наставника. На уровне методической и кадровой работы рекомендуется: проводить обязательные вводные и ежегодные инструктажи для педагогов-наставников по правовым аспектам наставничества (разъяснение границ ответственности, правил документирования, порядка действий при несчастном случае); разработать и утвердить этический кодекс педагога-наставника, регулирующий вопросы конфиденциальности, недопустимости подмены административных функций и т.п.; внедрить систему внутреннего аудита наставнической деятельности с периодической проверкой наличия и качества отчетной документации.
Реализация предложенных мер на всех трёх уровнях позволит перейти от модели формального «общественного поручения» к полноценной регламентированной профессиональной деятельности педагога-наставника. Это существенно снизит риски регрессной ответственности, повысит мотивацию опытных педагогов к выполнению наставнических функций и обеспечит надлежащую защиту прав и законных интересов обучающихся.
Заключение
Проведённое исследование позволяет сделать вывод о том, что институт наставничества в российских образовательных организациях находится в стадии активной институционализации, но всё ещё страдает от существенной правовой неопределённости. Несмотря на активную государственную поддержку, включая национальный проект «Образование», Указ Президента РФ от 27 июня 2022 г. № 401 «О проведении в Российской Федерации Года педагога и наставника», а также последующие меры, законодательное закрепление правового статуса педагога-наставника, его прав, обязанностей и пределов ответственности остаётся фрагментарным и во многом отдано на откуп локальным нормативным актам образовательных организаций. Анализ показал, что правовой статус наставника носит гибридный характер. Он возникает преимущественно на основании трудового договора (как дополнительная работа по ст. 60.2, 151 ТК РФ) либо как общественное поручение, при этом его содержательное наполнение определяется локальными нормативными актами. Отсутствие федеральной дефиниции педагога-наставника в Федеральном законе «Об образовании в Российской Федерации» и в Профессиональном стандарте «Педагог» приводит к тому, что наставничество часто воспринимается как добровольная, неформальная помощь, а не как регламентированная профессиональная деятельность. Особую остроту приобретает вопрос деликтной ответственности наставника. Общее правило ст. 1068 ГК РФ возлагает ответственность за вред, причинённый работником при исполнении трудовых обязанностей, на работодателя (образовательную организацию). При этом организация сохраняет право регрессного требования к виновному работнику, в том числе к наставнику (ст. 1081 ГК РФ, ст. 238, 243 ТК РФ).
Институт наставничества в образовании будет развиваться одновременно с развитием наставничества в других сферах. Хотя специализированная судебная практика по привлечению именно педагогов-наставников к регрессной деликтной ответственности отсутствует, то можно провести аналоги со сферой государственной службы, где существуют положения о наставничестве.
Так в одном из дел в отношении регрессных требований Российской Федерации к должностному лицу службы судебных приставов, ответчику-стажеру, причинившему вред третьему лицу был назначен наставник на период испытательного срока. Ответчик посчитал, что именно наставник должен нести материальную ответственность за действия стажера в период прохождения им испытательного срока. Однако суд посчитал такие доводы поскольку основаны на неверном толковании законодательства. По всей видимости, сыграло роль, что в соответствии с имеющимся «Положением о наставничестве в федеральной службе судебных приставов», назначенный судебному приставу-исполнителю наставник на период испытательного срока не несет материальную ответственность за действия стажера.
Поэтому считаем, что работодатель обязан принять локальный нормативный акт, регулирующий порядок организации наставничества. Эти нормы существенно снижают правовую неопределённость и повышают защищённость педагогов-наставников. В настоящее время отсутствует чёткое разграничение ответственности между наставником, молодым специалистом и администрацией организации; не установлены специальные требования к квалификации наставника-педагога; не предусмотрены механизмы страхования профессиональной ответственности наставников.
Основной вывод данного исследования заключается в следующем: регрессная ответственность наставника – это не абстрактная теоретическая конструкция, а реальный юридический риск или даже проблема, порождённая пробелами локального и отчасти федерального правового регулирования. Ключ к ее разрешению состоит в последовательном переходе от модели «общественного поручения» к модели регламентированной профессиональной деятельности, закреплённой в: детальных локальных нормативных актах, в том числе положениях о наставничестве с разделом «Ответственность сторон», типовых документах таких как индивидуальный план, журнал наставнической работы, акты анализа уроков и т.д.; дополнительных соглашениях к трудовому договору с обязательным указанием содержания, сроков, оплаты и порядка досрочного прекращения (с учётом ст. 351.8 ТК РФ); системе доказательств фактического исполнения обязанностей. Таким образом формирование эффективного института наставничества невозможно без создания устойчивой правовой рамки, которая одновременно защищала бы права обучающихся, мотивировала опытных педагогов и снимала необоснованные риски с администрации образовательных организаций.