Стремительное развитие технологий искусственного интеллекта (далее по тексту - ИИ) ставит перед правовой системой беспрецедентные вопросы, особенно в сфере авторского права. Как представляется, одной из наиболее важных проблем является определение гражданско-правового статуса автора цифровых произведений, созданных при участии ИИ. Отечественное законодательство основано на концепции, в соответствие с которой автором признается физическое лицо, создавшее произведение своим творческим трудом. Однако, когда значительную часть творческого процесса выполняет нейросеть, возникает вполне закономерная дилемма о том, кто же является истинным автором – пользователь, задающий параметры, разработчик ИИ, или сам ИИ?
Существующие в настоящее время правовые системы пока не выработали единого подхода к решению этой проблемы. Например, в США Бюро по авторским правам чётко указывает, что произведения, созданные исключительно ИИ без участия человека, не подлежат регистрации и защите авторским правом. Так, 2 марта 2026 года Верховный суд США поставил точку в многолетнем судебном разбирательстве, отклонив апелляцию Стивена Талера по делу Thaler v. Perlmutter. Данное решение окончательно утвердило, что произведения, которые были созданы искусственным интеллектом без какого-либо человеческого участия, не подлежат защите авторским правом. Центральным элементом всей правовой коллизии стала принципиальная позиция Стивена Талера, который заявил свою программу DABUS как единственного автора произведения, тем самым категорически отрицая какое-либо человеческое участие в процессе его создания.
Кроме того, следует отметить, что в Китае произошло событие, которое стало прецедентом. Было вынесено решение, которое, как представляется, может открыть новую главу в истории авторского права в цифровую эпоху. Речь идет о программе Stable Diffusion, известной своей способностью преобразовывать текстовые описания в визуальные образы, и признании того, что изображение, созданное с ее использованием, может считаться полноценным произведением искусства. Признание права на защиту авторских прав в решении суда было обусловлено двумя основными факторами: оригинальностью полученного изображения и интеллектуальным вкладом его создателя. Этот вердикт подчеркивает, что даже при использовании передовых технологий, человеческий фактор играет ключевую роль. Таким образом, тот, кто формирует запрос, кто подбирает слова, кто направляет процесс генерации и, тем самым, вносит свой творческий замысел, тот делает конечный результат достойным правовой охраны.
В Европейском союзе почти во всех странах авторские права могут принадлежать исключительно физическому лицу. Вместе с тем, отдельные государства допускают возможность признания авторских прав за организациями, которые осуществили процесс создания цифрового произведения с использованием ИИ.
Таким образом, как справедливо указывает А.В Топилина, в настоящее время ни в мире в целом, ни в России, в частности, не существует «продуктивно работающей модели, способной однозначно определить автора контента, сгенерированного ИИ».
В контексте рассматриваемого вопроса считаем важным отметить, что в Республике Казахстан в 2025 году был принят специальный закон «Об искусственном интеллекте». Анализ данного нормативного акта позволил сделать вывод о законодательном закреплении некоторых ключевых принципов, на которых выстраивается система охраны и защиты интеллектуальной собственности в цифровом пространстве. В первую очередь, закон четко закрепляет положение о том, что созданные с применением ИИ произведения подлежат правовой охране исключительно при наличии творческого вклада человека. Кроме того, в отношении, так называемых творческих промптов (творческих текстовых запросов), принято решение о закреплении за ними статуса объектов авторского права. И, наконец, если правообладатель прямо не запретил использование своих произведений для целей обучения ИИ, то такое обучение допускается.
Таким образом, взгляд на казахстанский опыт в сфере регулирования контента, созданного искусственным интеллектом, приобретает особую актуальность для нашего государства. Несмотря на существующие различия в юридических системах, Казахстан предлагает модель специального регулирования, основанную на ключевом принципе – человеческом авторстве. Этот подход может послужить весьма ценным сравнительным материалом при формировании отечественных подходов к решению аналогичных вопросов. Кроме того, следует учитывать, что границы между инструментом и автором в случае с ИИ становятся всё более размытыми, на что уже давно и в последнее время все чаще обращается внимание в научном сообществе.
Отечественный правовой режим регулирования интеллектуальной собственности предусматривает, что «автором произведения является исключительно физическое лицо, творческим трудом которого оно создано» (ст. 1257 ГК РФ). Это позволяет констатировать, что объектам интеллектуальной собственности, созданным при помощи ИИ, правовая охрана не предоставляется в связи с отсутствием творческого вклада человека.
Нормативное регулирование категории «искусственный интеллект» в России в настоящее время содержится ФЗ от 24 апреля 2020 г. № 123-ФЗ. В соответствии с данным правовым актом ИИ представляет собой «комплекс технологических решений, способных имитировать когнитивные функции человека, в частности самообучение и генерацию результата, сопоставимого с результатом интеллектуальных усилий человека». В определенной степени схожее определение содержит и Указ Президента РФ от 10 октября 2019 г. № 490.
Немаловажно отметить, что в чистом виде авторские права на цифровые произведения, созданные с помощью ИИ, предметом судебного рассмотрения не становились, а сложившаяся к настоящему времени судебная практика по вопросам применения ИИ пока немногочисленна.
Вместе с тем, Двенадцатый арбитражный апелляционный суд сформулировал общую принципиальную позицию, в соответствии с которой «искусственный интеллект не является субъектом права и выступает исключительно как инструмент, который может использоваться только под контролем пользователя».
Указанное постановление фактически отражает формирующуюся в практике судебных органов концепцию, в соответствие с которой искусственный интеллект не является субъектом права и выступает лишь средством достижения результата.
Таким образом, считаем, что наиболее оптимальным для отечественного законодательства является подход, который основан на признании автором физического лица исключительно, если его творческий вклад будет являться определяющим в создании конечного результата. Как справедливо указывает П.В. Ересько, существующая проблема признания и защиты авторских прав в современных реалиях непосредственно связана с переосмыслением доктринальных аспектов, формирующих авторское право, таких как оригинальность и творчество.
Безусловно, основополагающим в рассматриваемом вопросе является понятие «определяющий творческий вклад». То есть, если человек активно участвует на всех этапах создания произведения, направляя ИИ и придавая конечному результату свою непосредственность и уникальность, то его право называться автором, как представляется, должно быть признано. Важно лишь, чтобы критерии, так называемого, «определяющего творческого вклада» были четко сформулированы.
Прежде всего, необходимо всесторонне оценить оригинальность идеи. Так, если физическое лицо предоставило подробное техническое задание, разработало специфический запрос (промпт) или сформулировало уникальную концепцию, то это может являться весомым аргументом в пользу признания его авторства.
Далее, как представляется, следует детально проанализировать степень участия в формировании конечного результата. В данном случае речь идет о том, насколько активно автор непосредственно руководил процессом генерации произведения. Если он продемонстрировал активное, осмысленное формирование объекта интеллектуально-правовой охраны, то его вклад вполне может относиться к числу определяющих.
И, наконец, стоит учитывать продолжительность работы. Так, если создание произведения было результатом долгосрочных и систематических доработок и экспериментов, где автор последовательно стремился к достижению определенного творческого результата, то это также может свидетельствовать о внесении определяющего творческого вклада.
Полагаем, что текущая редакция статьи 1257 ГК РФ не оставляет места для признания права авторства за человеком, чей творческий вклад стал определяющим в создании конечного результата, несмотря на то что для его достижения использовались технологии искусственного интеллекта.
С учетом вышеизложенного, считаем необходимым статью 1257 ГК РФ дополнить предложением следующего содержания: «В случае создания произведения с помощью программы для ЭВМ, функционирующей на основе технологий искусственного интеллекта, автором признаётся гражданин, который своими действиями внёс определяющий творческий вклад в создание такого произведения, если иное не предусмотрено соглашением с правообладателем данной программы».