В ряду традиционных российских духовно-нравственных ценностей, определяющих идентичность и идейно-смысловой вектор развития отечественной государственности, особое значение имеет единство народов России (п. 5 Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей, утвержденных Указом Президента РФ от 9 ноября 2022 г. № 809), которое служит не только самостоятельным связующим звеном в российском обществе и диалоге поколений, но и важнейшей целью, ради которой обеспечивается защита всей совокупности таких ценностей, культуры и исторической памяти (п. 92 Стратегии национальной безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом Президента РФ от 2 июля 2021 г. № 400). Идея единства народов — по сути, ключевая, системообразующая в Конституции России. Уже первые ее слова, определяющие субъектный источник конституционного правопорядка, содержат весьма оригинальную формулу многонационального народа, которая является юридическим воплощением цивилизационного принципа «единства в многообразии». Здесь фиксируется уникальный субъект и носитель суверенитета, чья целостность основана на общей исторической судьбе и разделяемых ценностях, а положение единственного источника власти обусловливается не арифметическим сложением этносов, но интегрированным выражением воли, сформированной поверх этноконфессиональных различий (т. е. суверенитет принадлежит целому, которое не подавляет части, но включает их в себя как неотъемлемые элементы). Укрепление единства многонационального народа и общероссийской гражданской идентичности (гражданского самосознания) при сохранении этнокультурного и языкового многообразия определяет главную цель государственной национальной политики (п. 35 Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2036 г., утвержденной Указом Президента РФ от 25 ноября 2025 г. № 858). В конечном счете от этого зависит сама возможность для России реализовать свой цивилизационный потенциал в XXI веке. В этой связи приобретает особое значение предметное, междисциплинарное осмысление идеи единства народов России в логике и смысловом контексте развития отечественной цивилизации. Позволю себе высказать ряд концептуальных положений, относящихся к раскрытию этой фундаментальной основы российской государственности сквозь призму отечественного права.
1. Концептуальная основа
Обсуждение единства народов России в правовом аспекте не может носить формально-догматический характер и быть оторвано от исторического и цивилизационного контекста. Само это единство как объективный факт следует рассматривать не в качестве исторической случайности, а как сознательный цивилизационный проект, воплощенный в праве и поддерживаемый волей государства. Россия, отмечает В.Д. Зорькин, во всех ее исторических ипостасях всегда была многоэтническим и многоконфессиональным государством, и российский опыт построения такого государства свидетельствует, что русские не только научились взаимодействовать с представителями других этносов и конфессий, но и сумели сохранить большинство этих этносов и обеспечить широкие возможности развития их языкового, культурного, религиозного своеобразия.
В России единство народов исторически обусловлено решающей ролью и суверенитетом государства как главного собирающего, интегрирующего и созидающего начала. Это единство определяется не прагматизмом и целесообразностью, а приверженностью общим духовно-нравственным ценностям, которые воплощаются в особом чувстве державы и разделяемой всеми народами ответственности за общее цивилизационное пространство.
Россия – не просто государство-цивилизация, а государство-идея. И стержнем этой идеи, отражающим глубинный народный менталитет, всегда было стремление к высшей правде, праведности и справедливости.
Именно поэтому по своим социогенетическим истокам и основаниям становления российское право – это прежде всего право ценностей и принципов, а не только право инструментов и алгоритмов поведения. Оно укоренено в этическом императиве, призвано возвысить человека через его вклад в общее дело, как и вклад социальных, территориальных, этнокультурных сообществ. Российское право по своей сути — право интеграции и общей судьбы, а не партикуляризма и автономии ради самой автономии. Оно исторически складывалось как выражение единства в многообразии, где многообразие обогащает, а не разрывает целостность, и подчинено единой ценностной рамке.
Хочу сделать на этом акцент: отечественное право не просто включает в себя идею единства народов России, обеспечивая его защиту, но оно сущностно вытекает из такого единства, выступает как его нормативно-регулятивный и политико-стратегический эквивалент. Отечественное право исторически выполняло прежде всего общегосударственную, общезначимую функцию социокультурной интеграции, отражая объективную потребность разнородных сообществ в сотрудничестве, взаимной защите и совместном освоении пространства.
В этом плане весьма примечательна роль «Русской Правды», которая закрепляла пространство общей правды и закона для всего населения Древнерусского государства вне зависимости от племенной принадлежности, создавала надэтнический правовой стандарт, формируя лояльность не роду или племени, а княжеской власти и единому правопорядку. Интегративное воздействие «Русской Правды», проистекавшей в значительной мере из обычного права (посредством признания княжеской властью и судебными установлениями), обеспечивалось через уважение и признание местной старины и принципа лично-правового, а не территориально-этнического подчинения. Тем самым закладывалась модель единства через правовую интеграцию, а не безусловную унификацию, и формирование социальной иерархии, построенной на службе и законе, а не этничности. Это способствовало становлению политического единства поверх племенных границ, соединению в многонародности.
Присоединение Сибири, Поволжья, Кавказа, Средней Азии не сопровождалось насильственной правовой унификацией, и имперское право действовало как гибкая система, которая, в частности, закрепляла особый правовой статус и правовые источники отдельных территорий (например, Остзейское право, Степные уложения для казахов, особое положение Великого княжества Финлядского), интегрировала нормы местного обычного права (включая шариат). Одной из ключевых особенностей имперского права (XVIII - начала XX в.) была система сословно-корпоративных привилегий, что парадоксальным образом, через правовую дифференциацию, связывало элиты разных народов с верховной властью (лояльность в обмен на привилегии; интеграция через иерархию, а не через равенство, включая отказ от стремления сделать всех «русскими»; имперский суверен как гарант и арбитр).
Российское право, таким образом, развивалось как инструмент цивилизационной интеграции, а не ассимиляции, легитимировало многообразие, подчиняя его высшему суверенному началу и общей идее служения державе, что отражало запрос самих народов на идентичность, стабильность и безопасность в рамках обширного пространства. В российской политико-правовой среде идея единства народов определяется через общую историю, пространство и цивилизационный выбор.
Российская государственно-правовая модель — это «собирающая цивилизация» на основе ценностной солидарности, где само государство строится через единство судеб, связанных с общим стремлением к справедливости и истине, в отличие от западных моделей, основанных либо на индивидуальном интересе, либо на групповой идентичности и рассматривающих государство как выражение социального договора (т. е. институциональной процедуры и результата согласования интересов).
Так, американского модель «плавильного котла» нацелена на деэтнизацию через растворение в универсальной гражданской нации («американец») на базе либеральных ценностей и экономического успеха, что детерминирует «единство» индивидуальным выбором и делает его предметом утилитарности и прагматизма. Европейский мультикультурализм, доведенный до абсолюта, ведет к фрагментации общества на замкнутые культурные анклавы, где «толерантность» превращается в нейтралитет по отношению к собственным ценностям и ведет к распаду идейно-ценностного, цивилизационного ядра. Российская модель предполагает надэтническую идентичность как солидарную общность судьбы, в которой этнокультурные особенности сохраняются, но подчиняются общим духовно-нравственным императивам (справедливость, правда, служение). Многонациональность в этом плане — не синоним нейтрального сосуществования, а императив активного сотрудничества в общем деле.
Корень многонационального единства связан с патриотизмом, поскольку правда, как высшая ценность обретается через сопричастность Родине, а суверенная государственность России — непреложная форма выражения такого единства. В этом плане уникальный смысл приобретают конституционные институты федерализма и местного самоуправления, которые ориентированы не идеей автономии и самоорганизации, а соучастием в достижении общих целей и ценностей, в наиболее полном воплощении общих представлений о справедливости на ближайшем к человеку уровне.
2. Стратегические вызовы
Крах глобализма и становление многополярного мира обостряют правовую проблему обеспечения суверенитета как условия единства народов России, требуя новых доктринальных ответов. В условиях текущего цивилизационного противостояния попытки внешних сил подорвать суверенитет России принимают форму атаки именно на ее внутреннее единство. Цель – разрушить общий ценностный каркас, противопоставить народы и регионы друг другу, размыть историческую память.
В этих условиях исключительно важное значение имеет понимание того, что политическое и идеологическое многообразие имеет абсолютным пределом сохранение исторической правды, суверенитет России и приверженность конституционному строю.
Стратегическими задачами, стоящими перед российской юриспруденцией, являются доктринальное обоснование многополярности, основанной на сложении суверенитетов и купирующей вызовы правового транснационализма, раскрытие концептуально-методологического и инструментального потенциала права для защиты цивилизационной идентичности, наследия и коллективной памяти народов России (в том числе от размывания через глобальные цифровые платформы), формирование собственного «языка» в понимании федерализма, не только принципиально исключающего гипертрофию региональных и этнокультурных особенностей, но и строящегося прежде всего на обязанностях солидарного единства (а не на догматизации региональной свободы).
Особого внимания требует миграционная политика, в основе которой должен лежать ответственный цивилизационный подход. Россия, как центр притяжения русского мира, закономерно принимает соотечественников и граждан стран историко-культурной общности. Однако сегодня мы сталкиваемся с парадоксом, когда часть мигрантов, прибывая из постсоветского пространства, может нести ценностные установки, далекие от российской культурной матрицы, подвергшиеся влиянию иных идеологий.
Наша задача – не отказываться от роли центра интеграции, а выработать такие правовые и социальные механизмы, которые будут не просто регулировать потоки, а обеспечивать ценностно-культурную интеграцию.
Правовое регулирование миграции должно быть нацелено на ясную трансляцию базовых принципов российского общества – приоритет права, уважение к истории и культуре всех народов России, идею служения общему благу.
Стратегия должна состоять в том, чтобы помочь тем, кто связан с Россией, распознать и активировать общий цивилизационный код, вспомнить об общих ценностях и вернуться в большое социокультурное пространство, которое объединяет нас тысячелетней историей.
3. Ключевая роль науки и образования
Особая роль в обеспечении единства народов России возлагается на институты науки и образования и их синергию: наука призвана осмысливать и доктринально структурировать основы российского единства, обосновывая его органичность и ценностную обусловленность, а образование — транслировать научное знание, превращая его в убеждения и поведенческие модели новых поколений.
Юридическая наука, как и в целом российская социогуманитарная сфера, должна преодолеть инерционную зависимость от чужеродного влияния, включая неадекватные российской политико-правовой среде, а в чем-то откровенно деструктивные, трактовки, относящиеся к праву, государству. Основой российской юриспруденции должна стать концепция «права общей судьбы», где правовые нормы служат не абсолютизированному индивидуальному интересу, а воплощению коллективной справедливости и укреплению суверенного целого. Важно не просто анализировать нормы, а раскрывать их ценностное наполнение, укорененное в национальном правосознании, и формировать концептуальные направления развития права в отечественной социокультурной парадигме.
Задача системы образования — готовить ответственных граждан-патриотов, для которых личная судьба неразрывно связана с судьбой многонационального Отечества. Единство и равноправие народов — мировоззренческий приоритет российской системы образования, ее конституционной идентичности. Именно образование должно дать нам поколение управленцев, которые привержены ценностной триаде «Правда — Суверенитет — Солидарность» и видят в этническом и культурном многообразии ресурс развития, умеют работать с ним на укрепления целого.
4. Заключение
Единство народов России — не лозунг, а стержневая идея и принцип российского правопорядка. Современные вызовы требуют глубокого и сосредоточенного осмысления и инструментализации этой ценности в категориях и принципах, соответствующих российскому правосознанию. Нельзя забывать, что подлинное единство в том, чтобы общая судьба была важнее отдельной истории, а общая правда сильнее частной выгодны. Наша общая задача — наполнить эту формулу живым регулятивным содержанием.