С позиции законодателя введение правовой конструкции корпоративного договора было необходимо для того, чтобы участники хозяйственных обществ могли заранее договариваться о правилах корпоративного управления, что создавало бы более прозрачные и понятные условия внутрикорпоративных «правил игры», и учитывало интересы как всех участников хозяйственного общества, так и самого общества. Корпоративный договор как средство урегулирования внутрикорпоративных отношений представляет собой важный правовой инструмент, позволяющий участникам хозяйственных обществ самостоятельно определять правила реализации принадлежащих им корпоративных прав, что в свою очередь, способствует минимизации возникновения корпоративных конфликтов, повышению определённости и согласованности при принятии ключевых корпоративных решений, например, путём включения в корпоративный договор условия о согласованном голосовании по вопросам повести дня на общем собрании участников (п. 1 ст. 67.2. Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).
Однако, следует отметить, что несмотря на то, что, с одной стороны, корпоративный договор предоставляет участникам хозяйственных обществ возможность самостоятельно определять правила реализации принадлежащих им корпоративных прав, и выступает средством урегулирования внутрикорпоративных отношений, с другой стороны, он может устанавливать определённые ограничения реализации такого рода прав, тем самым рассматриваться как средство ограничения корпоративных прав участников хозяйственных обществ. Ограничения, установленные в корпоративном договоре, могут выражаться в установлении обязанности голосовать определённым образом, согласованно осуществлять иные действия по управлению обществом, воздерживаться от отчуждения долей в уставном капитале в течение установленного срока, и иных условиях, затрагивающих реализацию ключевых корпоративных прав. Как справедливо указывает
К.С. Герасименко, «можно выделить два возможных ограничения корпоративных прав участников хозяйственных обществ: при первом варианте происходит сокращение правомочий участника корпоративных отношений, при втором - отказ от реализации корпоративных прав». Несмотря на то, что подобные положения являются результатом добровольного волеизъявления сторон, их допустимость и юридическая сила вызывают вопросы в контексте действия императивных норм корпоративного и гражданского законодательства. Особую значимость эта проблема приобретает в тех случаях, когда условия корпоративного договора фактически изменяют содержание правового статуса участника общества, и как правило сужают перечень принадлежащих ему корпоративных прав, в обход положений закона, которыми они императивно установлены (ст. 22 ГК РФ).
Интересным представляется и тот факт, что ст. 67.2 ГК РФ установлено положение согласно которому, корпоративным договором может предусматриваться возможность отказа (воздержания) от реализации корпоративных прав, однако стоит отметить, что пределы подобного отказа законодательством не предусмотрены либо размыты, что вызывает массу как доктринальных, так и практических проблем, возникающих при формулировке положений корпоративного договора, содержащих условия об отказе участниками хозяйственного общества от реализации принадлежащих им корпоративных прав, либо их отдельных правомочий. Следует согласиться с мнением Л.Б. Ситдиковой о том, что, «аспекты действия принципа свободы договора в отношении корпоративного договора не являются безграничными и законодатель, предоставляя сторонам свободу в урегулировании своих интересов, при этом провел четкие границы дозволенного». В этой связи считаем, что должны существовать законодательно установленные пределы ограничения корпоративных прав в подобного рода договоре. Выход за пределы ограничения корпоративных прав, установленных в корпоративном договоре, может повлечь правовые риски для хозяйственного общества и всех его участников общества, создать условия для возникновения корпоративных конфликтов, судебных споров, а также обесценить саму идею заключения корпоративного договора как механизма обеспечения баланса интересов участников.
Как указывает О.И. Гентовт, содержащееся в корпоративном договоре условие об обязанности голосовать определенным образом «зачастую начинает трактоваться сторонами как незаконное ограничение правоспособности лица, предусмотренной ст. 22 ГК РФ», однако судебная практика признает правомерность подобно рода решений, указывая на то, что корпоративное соглашение было заключено «своей волей и в своем интересе», а стороны заключившие корпоративных договор «добровольно ограничивают объем принадлежащих им корпоративных прав». В то же время, позиция об ограничении правоспособности (ст. 22 ГК РФ) при отсутствии определенных пределов ограничения корпоративных прав участников хозяйственных обществ не раз подтверждалось и в судебной практике, например в Постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 14.08.2015 № Ф03-2872/2015 по делу № А24-4503/2014, в котором указывалось, на невозможность признания положения корпоративного договора о безусловном (бессрочном) отказе от распоряжения долей в уставном капитале законным, в связи с тем, что в нем «не содержится указания на обстоятельства, до наступления которых» действуют установленные корпоративным договором ограничения.
По нашему мнению, довод о том, что некоторые положения корпоративного договора могут быть истолкованы как незаконное ограничение правоспособности лица (ст. 22 ГК РФ), является вполне обоснованным, в связи с тем, что действительно, положение корпоративного договора, содержащее например, безусловный и (или) бессрочный запрет на распоряжение долей, либо отказ от права на участие в управлении деятельностью хозяйственного общества и другие условия, могут фактически лишать участника возможности осуществлять принадлежащие ему в силу закона корпоративные права. В подобных случаях корпоративный договор прекращает быть инструментом согласования интересов участников общества, и перестает приносить положительный эффект, в связи с незаконным ограничением прав, составляющих содержание правового статуса участников общества, что уже выходит за рамки допустимой свободы договора. Как указывает О.А. Макарова «свобода усмотрения условий корпоративного договора ограничивается законами», т. е. принцип свободы договора (ст. 421 ГК РФ) в отношении корпоративного договора не должен трактоваться как основание для устранения базовых прав участника хозяйственного общества, поскольку такая интерпретация подрывает фундаментальные начала гражданского оборота.
В то же время, если положения корпоративного договора, ограничивающие корпоративные права участников общества, установлены в чётко определённых пределах, например, ограничены по сроку, привязаны к конкретным юридически значимым условиям (определённым событиям, достижениям целей, наступлению обстоятельств), не противоречат императивным нормам законодательства и согласуются с принципами разумности, добросовестности и баланса интересов сторон, то такие условия не могут рассматриваться как незаконное ограничение правоспособности
(22 ГК РФ). В этом случае речь идёт не о незаконном лишении или ограничении корпоративных прав, а о добровольном и обоснованном самоограничении, направленном на обеспечение стабильности корпоративного управления и снижение конфликтности внутри корпорации.
Говоря о пределах ограничения корпоративных прав в корпоративном договоре, следует сказать, что вопрос о необходимости их установления не раз поднимался в научной литературе (например, К.С. Герасименко, Н.А. Кириллова и др. авторы), однако, несмотря на доктринальное и практическое признание этой проблемы, в настоящее время по-прежнему отсутствует чёткий и устоявшийся подход к определению допустимых границ (пределов) таких ограничений. Предпринимая попытку дать ответ на данный вопрос, можем сказать, что под «пределами допустимого ограничения корпоративных прав в корпоративном договоре» следует понимать установленные законом рамки (границы), в пределах которых участники (акционеры) хозяйственного общества вправе согласованно определять порядок реализации принадлежащих им корпоративных прав, включая возможность их ограничения, при условии соблюдения императивных норм законодательства, принципов корпоративного управления, а также прав и законных интересов других участников.
Исходя из анализа вышеприведенной судебной практики можем вывести следующие критерии допустимости ограничения корпоративных прав в корпоративном договоре:
- срок и (или) условие прекращающее ограничение, т. е. вводимое корпоративным договором ограничение должно действовать не бессрочно, а в течение определённого периода, либо до наступления конкретного юридически значимого события (например, выход участника из общества, достижение определённого финансового показателя).
- соответствие императивным требованиям законодательства
В связи с тем что, корпоративные права участников хозяйственных обществ основаны на положениях ГК РФ, а также нормах специального корпоративного законодательства, условия корпоративного договора не могут противоречить императивным нормам закона, т. е. свобода усмотрения условий корпоративного договора ограничивается законом.
- целевое назначение, т. е. ограничение должно быть направлено на достижение легитимной цели заключения корпоративного договора, заключающейся в обеспечении стабильности корпоративного управления, защиты общих интересов участников, а также предотвращение корпоративных конфликтов и пр. Ограничение корпоративных прав, установленное в корпоративное договоре, которое ставит одного из участников общества в заведомо невыгодное или зависимое положение не может рассматриваться как допустимое.
- добровольность и соразмерность, подписывая корпоративный договор участник должен полностью осознавать характер и последствия налагаемых на него ограничений в управлении деятельностью обществом, распоряжении долей и реализации других корпоративных права. Важно, чтобы согласие было выражено свободно, без давления, принуждения или заблуждений. Кроме того, ограничение не должно носить чрезмерного характера и приводить к фактической утрате права.
Переходя к исследованию ограничений конкретных корпоративных прав, остановимся на корпоративном праве участия в управлении деятельностью хозяйственного общества. Принимая во внимание критерии допустимости ограничения корпоративных прав в корпоративном договоре делаем вывод, о невозможности полного отказа от права на участие в управлении деятельностью хозяйственного общества (в том числе взамен денежного вознаграждения), в связи с тем, что названное право императивно установлено законом, и является ядром правового статуса членов хозяйственных обществ. Свобода усмотрения условий корпоративного договора в данном случае ограничивается законом.
Однако, сделанный нами вывод никак не означает что в корпоративном договоре вовсе нельзя каким-либо образом ограничить осуществление корпоративного права на управление, это бы противоречило ст. 67.2 ГК РФ. В связи с тем, что рассматриваемое корпоративное право состоит из множества правомочий, в корпоративном договоре могут быть ограничены некоторые из них, остальные же правомочия остаются за обладателем данного корпоративного права. При этом, в корпоративном договоре следует указывать, например, что «участник N обязуется временно воздерживаться от реализации принадлежащего ему правомочия голосовать при принятии общим собранием решений по вопросам, поставленным на голосование, на срок не более одного года или до проведения очередного годового общего собрания участников общества». В таком случае условие корпоративного договора не будет противоречить императивным нормам законодательства, поскольку представляет собой добровольное, временное и соразмерное регулирование порядка реализации корпоративного права, допустимое статьёй 67.2 ГК РФ.
В корпоративной сфере существует еще множество других примеров включения в корпоративный договор условий, содержащих обязанность для его сторон воздержаться от реализации того или иного корпоративного права. Так, например, в корпоративный договор может быть включен запрет распоряжения участниками своими долями в уставном капитале, на неограниченный временем или наступлением того или иного обстоятельства (события) срок. В таком случае, лица заключившие корпоративный договор, содержащий такого рода условие, не имеют права совершать никакие сделки по распоряжению своими долями (продать, обменять, залог), что существенно противоречит положению п. 2 ст. 21 Закона об ООО, в соответствии с которым, при отсутствии уставного запрета, участник вправе произвести отчуждение своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества, либо третьим лицам.
Единственным способом отчуждения принадлежащей участнику доли в данном случае является реализация права требования выкупа этой доли обществом в порядке, предусмотренном п. 2 ст. 23 Закона об ООО. Однако в таком случае участник получит лишь действительную стоимость доли, которая может быть значительно ниже её рыночной стоимости. В целях избежания нарушения прав участников общества, и риска судебного обжалования подобного пункта корпоративного договора, в случае его установления, он должен содержать чёткие сроки действия или условия прекращения, что также подтверждается судебной практикой, например, Решением Арбитражного суда г. Москвы от 21.12.2018 по делу № А40-243412/18-159-2001. В таком случае, по истечении срока действия условия корпоративного договора, либо при наступлении предусмотренных договором отменяющих обстоятельств, у участника общества сохранится возможность отчуждения принадлежащей ему доли по рыночной цене, которая может существенно превышать действительную стоимость доли, выплачиваемую обществом при её выкупе. Кроме того, по мере приближения окончания срока ограничения или отменяющего его обстоятельства, участник сможет заблаговременно предпринимать действия по поиску потенциальных покупателей, тем самым обеспечивая наиболее выгодные условия последующей продажи доли.